// вы читаете...

Романы и рассказы

Глава 1. Ещё не Сталин (1)

Обычный парень, сын прачки и сапожника

Наш герой вырос там, где средь горных пиков и душистых виноградников царят жестокие нравы кровавых вендетт. Где споры предпочитают решать по-мужски. Где ненавидят и любят одинаково страстно, порой до смерти. Где под ярким солнцем бушуют почти мексиканские страсти, а над обильно орошённой кровью старых войн землёй в белых облаках парят горные орлы.

Светлана Аллилуева, побывавшая в Гори вместе с Василием Сталиным так описывает город детства отца: «…Это родная мне земля – крошечная долина в излучине Куры, огибающая плоский холм с крепостью на нем, городок у подножья холма, и кругом сады, солнце, виноградники, серебряная Кура, спокойная и мелкая здесь. А вокруг этого всего – горы. Они сходятся в ущелье, где стоит село Антени, с его чудесным вином золотого цвета, а в ущелье – атенская церковь классической грузинской архитектуры с фресками XI века».

По старому грузинскому поверью в час появления на свет великого человека на крышу его дома садится ястреб, а в небе слышен орлиный клёкот. Сбылась ли на этот раз примета? Сей факт скрыт от историков во мраке безвестности. Однако он родился.

Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин) пришёл в этот мир 6 (18) декабря 1878 года. Об этом была сделана соответствующая запись в метрической книге Горийского Успенского собора, фотокопия которой хранится в РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории). Однако во всех многочисленных послевоенных биографиях Генералиссимуса написано: «СТАЛИН (Джугашвили), Иосиф Виссарионович, родился 21 декабря 1879 года в городе Гори, Тифлисской губернии…». На год и три дня позже своего реального появления на свет. Кто ошибся?

Впервые путаница произошла по недосмотру. В 1921-1922 годах кто-то из помощников тогда ещё не вождя совершил ошибку. При заполнении за него биографических справок была проставлена неверная дата. Банальная в принципе оплошность. Странности начались потом, когда Сталин не пожелал исправить ошибку. Он не сделал этого ни тогда, ни впоследствии. В результате много лет беспредельного сталинизма, а затем и разнузданного антисталинизма именно эта дата считалась единственно правильной. В 1929 году вся страна впервые отметила её как день рождения уже вождя. Несмотря на то, что вся кровавая борьба за власть тогда только начиналась, и положение генсека было весьма шаткое, многие историки считают именно 29-ый год началом «периода культа личности Сталина». Однако по какой же причине Иосиф Виссарионович оставил явную ошибку биографов, в результате чего весь мир был введён в заблуждение?

Как считает историк Борис Соколов: «В то время было принято праздновать не день рождение, а день ангела, то есть день того святого, в чью честь человек был окрещён. Поэтому люди далеко не всегда помнили точную дату своего рождения. А в семьях простонародья нередко забывали и год своего появления на свет. Сталин в этом отношении не был исключением, колебался в выборе года рождения между 1878-м и 1879-м и в дальнейшем изобрёл условную дату своего рождения». С этим утверждением можно согласиться, учитывая жизнь, которую вёл нелегальный революционер-подпольщик. Сталин ведь даже имя своё настоящее слышал крайне редко, будучи известен в партии под выбранным себе псевдонимом Коба.

Человек, решавший судьбы мира рос болезненным и слабеньким ребёнком. Тиф и Чёрная оспа чуть не отправили маленького Сосо «из колыбели да на тот свет». Всю ночь горит на столе в маленькой тёмной комнате керосиновая лампа. Всю ночь блики непостоянного света гуляют по потолку. В постели, охваченный жаром, в бреду мечется ребёнок. Мать знает, что несущих корь, оспу и другие болезни жестоких грузинских духов «батонеби» нужно чем-то задобрить, дабы помиловали они сына её, но нет у семьи Джугашвили денег ни на ковры дорогие красивые, ни на цветы и угощения вкусные. Окна лачужки красным ситцем завешаны. Горит свеча. Просит милости Кэкэ у духов, и не остаются они глухи к мольбам бедной женщины. Что это – чудо, судьба, карма? Но бич Закавказья, косивший в те годы население разных возрастов и полов, сжалился над мальчиком. Ни тиф, ни оспа не смогли сломить маленького Сосо. Он выжил. Выжил вопреки всякому здравому смыслу.

Однако на этом несчастья Иосифа не закончились. В возрасте шести лет он сильно повредил руку. Мальчик был живым, активным, не исключено, что это стало следствием падения с большой высоты. Как бы там ни было, а атрофию плечевого и локтевого сустава левой руки, вследствие нагноения ушиба, Сталин получил на всю жизнь. Реальность идет в разрез с мифологией, которая относит повреждение руки Сосо либо к травме при наезде на него Фаэтона в 1890 году, либо, как утверждает биограф Сталина Э.С.Радзинский, к значительно более позднему эпизоду бурной революционной биографии Кобы. Однако верным решением задачи обычно оказывается самое простое и очевидное, поэтому, скорее всего, имело место не более чем падение.

Но мифологией окутана жизнь не только будущего вождя, но и его родителей. О его матери – Екатерине (Кеке) Джугашвили, урожденной Геладзе – известно много. Есть здесь как откровенные выдумки, так и бесспорные факты. Мифология делает из матери Сталина падшую женщину, ради своих целей продававшую себя практически всем своим богатым хозяевам. Есть соответствующие версии о том, что Иосиф мог быть сыном либо купца второй гильдии Якова Егнаташвили, либо известного русского путешественника Пржевальского, либо и вовсе Императора всероссийского Александра II.

Реальность как всегда проще и обыденнее, чем эротические фантазии некоторых авторов. Существуют воспоминания Семёна Гогличидзе, согласно которым это была живая и трудолюбивая женщина, «которая всю свою жизнь проводила в работе. У этой одарённой от природы женщины все спорилось в руках – кройка и шитьё, стирка, выпечка хлеба, расчесывание шерсти, уборка и т.п. Некоторые работы она брала сдельно. Она работала также подёнщицей и брала шитьё на дом».

За густым туманом истории расплывается образ отца Иосифа. Есть фотография, на которой изображён человек с бородой и внутренней саркастической улыбкой, едва выглядывающей наружу. Видимо так и выглядел этот одно время весьма преуспевающий сапожных дел мастер.

Хотя говорят, что Виссарион пил всегда и был плохим рабочим, что не соответствует действительности. По этому поводу существуют воспоминания А.М.Цихитатришвили: «Когда Барамов открыл в Гори сапожную мастерскую, он выписал из Тифлиса лучших мастеров, в том числе и Бесо Джугашвили.

Бесо скоро стал известным мастером. Большое количество заказов дало ему смелость открыть собственную мастерскую… Друзья решили женить его. Они сосватали ему невесту — Кеке Геладзе».

Бессо и Кэкэ поженились, когда ему было 24 года, а ей 16 лет, о чем имеется запись в книге бракосочетаний от 1874 года. По поводу же пристрастия к выпивке, вспоминает ученик Виссариона Давид Гаситашвили: «Среди людей нашего ремесла Бесо жил лучше всех. Масло дома было всегда. Продажу вещей он считал позором». Это был молодой человек, внешне, судя по снимку, весьма недурён собою, с профессией. Кэкэ же – молодая симпатичная девушка (рыженькая с веснушками) на выданье. Исход легко предугадать. Поэтому, вопреки мифам и слухам, правда, очевидно, в том, что одним декабрьским, ничем не примечательным днём, в скромной лачужке родился обычный парень, сын прачки и сапожника.

Однако затем, всё больше спиваясь, Виссарион становился неуправляем. Не раз матери Сосо приходилось прятаться от разъярённого супруга по углам, а однажды произошёл случай, на котором следует остановиться подробней. Став свидетелем того, как отец очередной раз поднял руку на Кеке, Иосиф не остался в стороне. Защищая мать, он бросился с ножом на обидчика, на мгновения ярости забыв, что тот приходится ему отцом, которого по грузинским обычаям должен уважать и почитать.

Хотя, по всей видимости, сына Виссарион не бил. К нему прикладывалась как раз Кеке. Через много лет он – уже всесильный диктатор – во время посещения престарелой мамы спросит у неё:

– Почему ты меня так сильно била?

– Вот поэтому ты и вырос таким хорошим, – будет ему ответом.

Но пока это ещё так далеко. Сейчас на дворе середина 1880-х годов. Сосо молод, активен. Он участвует в массовых драках. Это называлось «Криви». По-нашему стенка на стенку. Братья по классу ни раз собирались вместе и поколачивали мальчишек из богатого нижнего города. Причём Иосиф, не отличающийся крепким здоровьем и физической силой, прибегал к хитрости. Маленький и юркий он незаметно мог оказаться сзади соперника и ударить в спину.

Существует ряд бездоказательных историй, призванных осветить садистскую жестокость юного Сталина. Так, например, рассказывают, что будущий диктатор любил отлавливать и потрошить кошек. А известный грузинский писатель Григол Робакидзе приводит в своём романе «Убиенная душа» следующий эпизод: «Однажды он случайно наступил на цыплёнка и сломал ему ногу. Цыплёнок с писком пытался отползти. Сталин догнал и раздавил его…».

Непонятно, откуда литератору стал известен этот случай. Это явное преувеличение. И с кошками, и с цыплятами. Но вот судьбе птиц, попадавших в поле зрения мальчика, я бы не позавидовал. Рогатка всегда на месте, глаз зорок и выстрел точен.

Как уже говорилось, на протяжении всей своей истории Грузия постоянно воевала. То турки нападут, то монголы. Долго ещё потом отдавались в памяти жителей страшные стоны, и лязг металла. Существует в тех краях такая легенда: «однажды земля перестала родить хлеб, потому что пропиталась кровью, и тогда люди решили отмыть её. Но когда они сделали это, когда вымыли всю кровь, то земли не осталось, лишь голые камни».

Иосиф не был неким исключение из правил, он был грузином. Воспитывался по всем обычаям этого жестокого края. Нет, конечно, не каждый грузин при благоприятных условиях стал бы Сталиным, и причины озлобления, превратившие его в холодного диктатора, которого мы знаем, необходимо искать не в детстве и даже не юношестве.

Очень верно написал в своё время философ Ницше: «Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана».

Сталин страдал долго и мучительно, но не в детстве. Как это не покажется странным, детство, возможно, было самым счастливым временем в жизни Сосо (до определённого момента конечно), вероятно именно поэтому одинокий диктатор не часто вспоминал его. Отец, пока окончательно не спился, был, как уже говорилось, хорошим деловым человеком. Даже имел в Гори свою собственную сапожную мастерскую и то ли 10 то ли 15 наёмных рабочих, что дало повод Хрущёву в последствии обвинить Бессо Джугашвили в эксплуататорстве. Обвинение по меркам советской действительности тяжелейшее. Однако и потом, когда беззаботное детство закончилось, когда стало нечего есть, когда матери пришлось работать в богатых домах прачкой, чтобы прокормить его, всё равно жизнь была не так плоха. Ведь он её любил, а она любила его. Перед поступлением в горийское духовное училище мать связала ему шикарный красный шарф, в котором Иосиф перешёл порог первого в его жизни учебного заведения. Это было счастье.

Потом в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом Сталин будет защищать своих родителей и свою жизнь в Гори: «Нет, – скажет он решительно. – Мои родители были необразованные люди, но обращались со мной совсем не плохо…».

Не нужно искать истоки Сталинской р-р-революционности, а уж тем более некой садисткой жестокости в школьные и дошкольные годы. Как он сам говорил во всё той же беседе с Э.Людвигом: «Я не могу утверждать, что у меня уже с 6 лет была тяга к социализму. И даже не с 10 или с 12 лет. В революционное движение я вступил с 15‑летнего возраста, когда я связался с подпольными группами русских марксистов, проживавших тогда в Закавказье. Эти группы имели на меня большое влияние и привили мне вкус к подпольной марксистской литературе».

Но это будет ещё не скоро. До того нашему герою предстоит пройти ещё одно испытание, уготованное ему судьбой. Вспоминает С. П. Гогличидзе:

«Как-то раз, 6-го января (1890 года – М.Б.) на «иордань», возле моста через Куру, пришло множество народу. На главной улице были выстроены войска. После церемонии духовенство возвращалось по своим церквам, причем все улицы были переполнены народом. Столпился народ и в узкой улочке около Оконской церкви. Никто и не заметил, что сверху бешено мчится фаэтон с пассажиром…

Фаэтон врезался в толпу как раз в том месте, где стоял наш хор певчих. Coco хотел было перебежать через улочку, по не успел: фаэтон налетел па него, ударил дышлом по щеке, сшиб с ног, но… по счастью, колеса переехали лишь по ногам мальчика.

Хор певчих мгновенно окружила толпа. Подняли потерявшего сознание ребенка (Coco было тогда 10-11 лет) и доставили домой. При виде изувеченного сына мать не смогла сдержать горестного вопля…

Coco открыл глаза и прошептал: «Не бойся, мама, я чувствую себя хорошо». Мать сразу успокоилась. Пришел доктор, промыл рану, остановил кровотечение, сделал перевязку и затем объявил:

Внутренние органы не повреждены…

Coco пролежал в постели две недели, а затем снова вернулся к занятиям».

К тому времени Бесо окончательно озверел.

– Ты хочешь, чтобы мой сын стал митрополитом? – кричал он в пьяном угаре. – Ты никогда не доживёшь до этого! Я сапожник и мой сын тоже должен стать сапожником!

Вспоминает Машо Абрамидзе-Цихитатришвили: «Сосо был во втором отделении, когда Бесо стал говорить, что он возьмёт ребёнка из училища и повезёт его в Тифлис для обучения своему ремеслу. Долго разъясняли ему мой муж, Эгнаташвили и другие близкие товарищи Бесо всю несуразность такого решения…».

Не помогло. Однажды, под предлогом лечения повреждённых фаэтоном ног сына, Виссарион взял его с собой в Тифлис. Назад Сосо не вернулся. Сапожник устроил его на обувную фабрику Адельханова, где давно уже работал сам.

По закону капиталистам-промышленникам запрещено было использовать труд несовершеннолетних, но что им закон, когда тут пахло нешуточной экономией. Дети – дешёвая рабочая сила, тем более на таких фабриках, где они находились практически на положении рабов. Их заставляли делать то, что не могли (не хотели) делать взрослые рабочие. Скажем, мыть полы от токсичной краски.

Когда мать приехала за Сосо в Тифлис, она, надо полагать, ужаснулась от того, в каком месте и за каким занятием обнаружила своего единственного и горячо любимого сына. Зная нрав Кеке, можно с уверенностью утверждать, что она высказала мужу все, что о нём думала. По крайней мере, после этого она больше не пустила его в дом, а всем, кто интересовался, отвечала, что Виссарион умер.

Как, когда и при каких обстоятельствах на самом деле ушёл из жизни этот грубый сапожник, истории не известно. Есть, конечно, масса слухов. Говорили, что он сгинул в пьяной драке, говорили, что был жив ещё долго и даже приходил к сыну за деньгами, когда тот уже был учеником духовной семинарии, а говорили и вовсе уж невообразимые выдумки о том, что однажды они с Иосифом пошли в горы, а назад сын вернулся один. Ссылались даже на книгу, которую Сталин любил в юности, как известно она называлась «Отцеубийца». В общем, наверное, в этой истории надо поставить точку и не теряться в догадках, потому как ничего, кроме слухов, мы не отыщем, сколько бы ни искали. Жизненный путь Кеке и Иосифа более не пересекался с жизненным путём Виссариона Джугашвили.

Продолжение следует…

Обсуждение

Комментариев нет на запись “Глава 1. Ещё не Сталин (1)”

Написать комментарий