// вы читаете...

Романы и рассказы

Камень. Или что мы знаем о времени?

Автор благодарит всех авторов, когда-либо писавших на тему перемещений во времени, в особенности Стивена Кинга, автора легендарных «Лангольеров» за неоценимую помощь в написании рассказа.

Пролог

Что мы знаем о времени?
Да практически всё! Во сколько вставать, во сколько есть, во сколько ложиться спать. И в то же время – совсем ничего! Например, знаем ли мы, что такое время, или где оно находится в нашем мире? Нет! Знаем ли мы, из чего сделано время? Снова нет! Так что же мы знаем о времени? За ответом давайте обратимся к фантастике.
Во что вы верите?
В то, что наше будущее ещё нигде не записано – как говорит Эмет Браун – герой знаменитого фильма Стивена Спилберга «Назад в будущее», или в то, что происшедшее изменить нельзя – как говорится в не менее известном фильме Тэри Гильема «12 обезьян»? Есть ещё одна фантастика, ни на что не похожая. Однажды писателю Стивену Кингу надоело думать о выше описанных законах времени, и он решил сказать, что нельзя появиться в городе Даллас штат Техас 22 ноября 1963 года и предотвратить убийство Кеннеди, потому что в прошлом время сворачивается в спираль, пока не самоуничтожается в вечности.
Так во что вы верите?
Подождите отвечать. Сначала выслушайте историю, происшедшую в Москве в июне 2003 года.

Глава первая

Доклад был назначен на пятницу. Доктор Палмаренко готовился к нему всю неделю, сидя ночами над чертежами, и немудрено – положительный результат мог бы положить начало новой эре человеческой истории. Так он и заявил своей жене перед уходом. Та ответила, что слышала это уже миллион раз, когда звала его ночью спать. Извинившись, доктор поцеловал её и отправился на работу. А работал Палмаренко в одном Московском НИИ, носившем название «Хронос». Занимался институт, как следует из названия, проблемами времени и его изучением, но не только. Также он изучал и некоторые феномены: например, телепортацию в пространстве и времени, или близкие контакты третьего рода. Короче всё то, от чего другие институты предпочитали отмахиваться. Доктор Палмаренко забежал к себе в кабинет и посмотрел в зеркало. То, что он там увидел, ему не очень понравилось. Немолодое морщинистое лицо, белые, как снег, волосы и очки половинки, а ведь это человек, которому в прошлом месяце исполнилось всего 39 лет. «Что ж, издержки профессии», — с грустью подумал он. Поправив черный галстук и застегнув серый пиджак, доктор взял все чертежи, половина из которых принёс из дома, и пошел в зал, где его уже ждала комиссия коллег-учёных.

* * *

Палмаренко переступил порог зала и отметил, что занятых кресел меньше, чем он надеялся.
— Значит, — подумал он, — не многим интересна моя теория.
— Доктор Палмаренко, — встал с места один из учёных, — здравствуйте! А мы вас уже заждались.
— Здравствуйте, профессор, — с недовольством откликнулся доктор.
Он терпеть не мог этого самодовольного и высокомерного типа и поначалу не понял, что он здесь делает. Но теперь-то он точно знал – профессор пришёл для того, чтобы посмеяться над его, как он считал, абсурдной теорией.
— Что вы нам сегодня покажете?
«Подождите, — подумал Палмаренко, — вот выложу все свои чертежи…»
Он достал из своего портфельчика плакат, пачку каких-то бумаг и небольшую спираль из проволоки.
— А это зачем?
— Для наглядности.
Доктор одарил профессора пренебрежительным взглядом и принялся развешивать плакат. На нём была изображена всё та же спираль, только представляла собой дорогу с едущей по ней машиной. Всё остальное пространство на схеме было зарисовано облаковидным туманом. Ближе к центру виднелась синяя надпись – «прошлое», в середине под автомобилем – «настоящее» (это было написано чёрными чернилами) и, наконец, на пути следования машины – красное слово – «будущее». Палмаренко развернулся спиной к плакату и лицом к зрителям.
— Вначале я хотел бы объяснить, что изображено на плакате. Это время – такое, каким я его себе представляю.
Он взял в руки спиралевидную проволоку.
— Представьте себе, — продолжал доктор, — что вот это дорога, по которой мы все движемся. Если вы посмотрите на плакат, вы увидите машину, едущую по этой дороге из центра. Это внепространственное шоссе есть время, и оно стоит на месте. Движемся только мы – «настоящее», которое я изобразил в виде автомобиля. Вы также можете видеть облака. Как я сказал время неподвижно и, внимание – история тоже. Она, как туман, висит над нашим шоссе, а мы, «настоящее», наматывая всё новые и новые круги, вновь и вновь въезжаем в одни и те же события, только немного меняющиеся, потому что машина движется всё же не по кругу, а по спирали.
— Ничего глупее в жизни не слышал, — начал, было, профессор, но его осадил другой учёный.
— У вас есть какие-нибудь вещественные подтверждения вашей теории, или это только голословные заявления? — спросил он
— Я дам вам некоторые чертежи, над которыми я работал последние три года. Сейчас же могу сказать, что это теория может объяснить некоторые феномены, существующие в мире. Историки заметили, что по какой-то необъяснимой причине, человечество из года в год, из века в век постигают одни и те же несчастья. Так не бывает. В конце концов, должны же были мы за столько лет развития хоть немного поумнеть и не наступать на одни и те же грабли, но нет. Две мировые войны, две революции и чёртова уйма гражданских войн. Да эти события даже происходят примерно в одно и то же время. Например, Революция 1917 года и разгон Верховного Совета 1993, произошли в октябре, а поход Корнилова на Петроград до неприличия схож с событиями, известными как ГКЧП. Есть расхожее выражение – «история повторяется». Теперь мы знаем почему. Более того, и это то, ради чего была созвана мною эта комиссия. Я придумал, как путешествовать во времени.
По залу прошёл ропот.
— Да, вы не ослышались!
Палмаренко взял проволоку.
— Помните, я говорил о природных феноменах, которые объяснимы в свете моей теории? Есть множество свидетельств о том, что человек, внимание – способен видеть давно свершившиеся события. Их принимают то за миражи, то за видение призраков, но я убеждён, что это всего лишь отражения тех событий, которые когда-то действительно происходили на этом месте. Да часто при сопоставлении так и выходило. Часто люди видят на горизонте отражения сражений, которые велись на этой территории тысячи лет назад. Это доказывает, что прошлое, наша спираль, не самоуничтожается, как утверждал Стивен Кинг, а сохраняется – только на соседнем с нами витке. Более того, мы способны не вооруженным взглядом видеть происходящее там, то есть, не изолированы полностью от нашего прошлого. Так что нам мешает буквально построить мост из настоящего в прошлое, или, если хотите, прыгать черед этот пространственный обрыв с витка на виток? Таким образом, можно перенести отдельные предметы или человека в прошлое.
— А вдруг ошибка, неточность? — спросил тот учёный, что осадил профессора. — Если всё человечество и не только, а вообще всё живое на земле, кувыркнётся во вчерашний день?
— Ну, такие смелые эксперименты мы проводить не будем.
— Я хочу ознакомиться с чертежами, — подал голос профессор, — а то мы обсуждаем, обсуждаем, а что обсуждаем – не знаем.
— Пожалуйста, — ответил Палмаренко. — Но здесь не только доказательства моей теории, здесь подробная схема машины для путешествия во времени. Хоть завтра начинай строить. Мне нужны только средства для проведения исследований.
— Я возьму эти чертежи и как следует изучу, — сказал учёный. — А пока никаких исследований с вашей стороны производиться не будет.
Профессор ухмыльнулся, глядя на доктора.
— Всё. Через неделю собираем новое совещание по этому же вопросу.
— Но… — попытался возразить Палмаренко.
— Недели мне вполне хватит, а вам, коллега, я бы рекомендовал отключиться от всех мыслей. Правда, вы неважно выглядите!
В считанные минуты все учёные собрались и вышли из зала.
— Вы неважно выглядите, — с издёвкой повторил профессор и, толкнув доктора плечом, ушёл вслед за всеми. Палмаренко остался в зале один со своими мыслями.

Глава вторая

Незаметно пролетела неделя, и если для доктора Палмаренко она прошла спокойно – с работы домой, из дома на работу – то для профессора она прошла в бесконечных интригах и заговорах. Придя в то утро в институт, он уже точно знал, что будет дальше, поэтому он подошел к зеркалу, поправил налакированную причёску, протёр очки и пошел на собрание, которое было назначено на сегодня.
В это же время, ничего не подозревавший Палмаренко, собирался туда же. Выйдя из своего кабинета, он пошёл по коридору, ведущему в зал, на входе в который столкнулся с профессором.
— А, доктор Палмаренко? — заулыбался тот. — На собрание идёте?
— Вижу, вы тоже, — хмуро отозвался доктор.
— Да вот только…
— Что? — не выдержал паузы Палмаренко
— Пустят ли вас туда?
— В смысле?
— Ну, я не знаю! А вдруг?
— Что вы имеете в виду?
Доктор еле сдерживался, чтобы не схватить этого наглого типа за грудки.
— Посмотрим – посмотрим!
Профессор открыл дверь и зашёл в зал. Палмаренко последовал за ним.
— Доктор Палмаренко, — окликнул его некий учёный, (доктор не был уверен, но ему показалось, что на первом заседании его не было). — Вы не могли бы подождать снаружи?
— Что? — не поверил своим ушам Палмаренко.
— Выйдете, пожалуйста!
Доктор ничего не понимающем взглядом посмотрел на учёного, который защищал его на прошлом заседании. Тот сидел с печальным выражением лица, смотря куда-то в сторону. Он перевёл глаза на профессора. Тот торжествующе улыбался. Палмаренко всё понял и, хлопнув дверью, покинул зал.

* * *

Пулей влетев в свой кабинет, доктор увидел там своего ассистента – рыжеволосого Юрия.
— Что случилось? — спросил тот.
— Они меня кинули!
— Что?
— Что слышал! Насколько я понял, профессор присвоил себе мой проект, и теперь меня не допускают на совещание.
— Но почему? В смысле – как?
— Я тоже ничего не понимаю, Юр. Но ты же знаешь профессора, он всё, что хочешь сделать может.
Примерно через час в кабинете доктора Палмаренко появился учёный, который на прошлом заседании его защищал.
— Здравствуйте, доктор — печально сказал он.
— Здравствуйте!
Учёный замялся.
— Что случилось? — спросил у него Юрий
— Профессор уговорил консилиум передать ему все ваши чертежи и разработки.
— Что? — вскочил Юрий. — Это же… Он же… Как?
— Чего-то типа этого я и опасался, — вздохнул Палмаренко.
— Это ещё не всё!
— Не всё?
— А что ещё? — жестом руки остановив Юрия, спросил доктор.
— Они хотят… То есть он хочет, чтобы они дали ему карт-бланш в действиях на счёт вас.
— То есть? — опять не выдержал Юрий.
— Если профессор его получит, он будет иметь право выставить вас с доктором из института, — обращаясь к Юрию, ответил учёный.
Палмаренко и его ассистент переглянулись.

Глава третья

С тех пор как доктор Палмаренко и Юрий узнали, что им грозит со стороны профессора, прошло уже две недели. Всё это время и тот и другой каждую минуту ожидали худшего, не предпринимая ничего. Они понимали – высунешься, ещё быстрее полетишь вверх тормашками с этого пресловутого пространственного обрыва, из-за которого весь сыр-бор. Тем более, всё это время, доктор так до конца не верил, что его коллеги-учёные могут выкинуть его на улицу. Поэтому, когда Юрий сообщил ему весть, на Палмаренко чуть не напал столбняк. Случилось это, когда доктор пришёл очередной раз утром на работу. Его ассистент подбежал к нему и, волнуясь, заговорил:
— Профессор до нас добрался! Его люди сейчас, наверное, уже выносят всю нашу аппаратуру из лаборатории.
По его голосу чувствовалось – он тоже не верил, в то, что это произойдёт.
— Чёрт, — скрипнул зубами доктор.
— Что будем делать? — спросил Юрий
— А что теперь сделаешь? Всё, мы проиграли! Нет, мы, конечно, пойдём, поломаем комедию перед профессором, разнесём в пух кабинет нашего начальника, но что толку-то?!
— Ну, тогда пойдём!
Доктор Палмаренко посмотрел на своего ассистента.
— А, пошли! Помирать, так с музыкой!

* * *

Юрий был прав; к тому времени, как они подошли к лаборатории, люди профессора уже выносили из неё последние приборы.
— Так, остановитесь! — игнорируя самого профессора, который тоже стоял здесь, обратился Палмаренко к одному из его людей. — Это моя лаборатория!
— Уже нет! — встал перед ним профессор
— С каких это пор?
— С сегодняшних. Теперь в ней работаю я!
— С нашим проектом! — не выдержал Юрий
— Именно так!
— Вы не имеете права, — опять заговорил доктор.
— Имею! Я имею вас обоих, благодаря вот этому документу!
Он достал из кармана лист бумаги
— Интересно! — кивнул головой Юрий. — Честно купил?
— Да как вы смеете?!
Профессор побагровел.
— Можете считать, что с этого дня вы оба безработные. Прошу покинуть данный институт.
— Ну что, пойдём разносить кабинет начальника? — глядя в спину уходящему профессору, спросил Юрий
— А какой смысл?
— Тоже верно. Теперь мы здесь никто.

* * *

Выйдя из института, Юрий спросил:
— Ну, куда мы дальше?
— Не знаю, — пожал плечами Палмаренко. — Искать новую работу. Знаешь, тебе будет проще это сделать отдельно от меня.
— То есть?
— Больше шансов. Я представляю, какой скандал раздует из этого профессор. А ты сам по себе, как бы не причём.
— Ага, значит, думаете, что пока вы будете безуспешно искать работу, я прикинусь просто вашим ассистентом? Возьмите меня, пожалуйста, я ничего не знал, ничего не ведал, мне приказывали, я делал – так что ли?
— А разве нет?
— Ну, знаете! Я от вас такого не ожидал!
Юрий развернулся и пошёл прочь, а доктор Палмаренко сел на скамейку, стоящую рядом, и задумался. Когда он в последний раз размышлял о времени, он зацепил очень интересную тему. Что, если время едино и неизменно, значит, куда бы ты ни попал, ты становишься там человеком того времени. Доктор вспомнил все фантастические книги, которые прочитал за свою жизнь. Но больше всего он заострил внимание на Гарри Поттере, прочитанным от нечего делать. В финале книги «Узник Азкобана» он наткнулся на теорию, которую уже слышал не раз, и которая казалась ему самой правдоподобной. В фантастических книгах люди не раз спасали самих себя, и понимали в чём дело, только отправившись в прошлое, и сделав то, что они уже видели со стороны. Или, как в случае с «Профессиональным оборотнем», только слышали. Что если и он – доктор Палмаренко – уже видел, скажем, своих вернувшихся внуков, но не придал этому значения. Если так, то можно… Сердце у великого учёного забилось сильнее. Ему пришла в голову почти бредовая идея. Но чем чёрт не шутит. Он вскочил и снова задумался. Куда ему теперь? Домой за видео камерой? А если не получится? Если это и вправду лишь бредовая идея? Доктор Палмаренко колебался: с одной стороны он хотел проверить всё сегодня же, но с другой, он боялся того, что это может не получиться или наоборот. Если этот опыт увенчается успехом, его жизнь никогда уже не будет прежней. Так делать или не делать? Этот вопрос был для него посерьёзнее Шекспировского. Пытаться или нет?!

Глава четвёртая

Телефонный звонок застал доктора Палмаренко врасплох. Он уже и не надеялся вновь ступить за стены своего родного института, а тут на тебе: мало того, что рано утром, мало того, что спустя неделю после официального увольнения, так ещё и с пометкой срочно. Срочно появиться на работе! Бывшей, между прочим! Но доктор Палмаренко не из тех, кто игнорирует приказы. Встал, оделся, и срочно появился на работе. Бывшей, доктор, бывшей, прошу не забывать. Мол, господа хорошие, а я ведь у вас больше не работаю. Вот тогда уж точно привет горячий. Пинок под зад и в дальний путь на долгие года. Да был же пинок, был, так что хуже не будет, говори что хочешь, делай что хочешь – это больше не твоя работа, это больше не твои коллеги. Но не из таких доктор Палмаренко. Робкий стук в дверь, в ответ – грозный голос начальника:
— Кто там?
В проёме появилось лицо доктора.
— Вы меня вызывали?
— Да, Палмаренко! Проходите!
Доктор прошёл в кабинет.
— Садитесь!
— Что случилось? Насколько я помню, вы меня уволили.
— Сядьте, наконец!
Палмаренко подчинился.
— Дело в том… — начал шеф и запнулся.
Великому учёному показалось, что он чего-то не хочет говорить, но решил не торопить события.
— Вчера у дома № 10 по Ольховской улице было совершено нападение. Ограблен профессор Теркулов.
Доктор удивлённо поднял бровь.
— Украли ваши чертежи, которые он всегда носил с собой.
Палмаренко понимающе улыбнулся и кивнул.
— Надеюсь, больше объяснений не требуется?
Действительно, доктор Палмаренко уже всё понял. Чертежи украдены, потеряны навсегда и единственный, кто может их восстановить – это он – великий учёный, доктор Паларенко, и желательно в кратчайшие сроки. Раньше, чем те, кому грабители продали их, построят свою машину времени и заявят об этом. Но вот вопрос, станет ли великий учёный, которого смешали с грязью, помогать своим бывшим коллегам. Начальник нервно ждал ответа. Доктор думал…
— Я у вас больше не работаю, — наконец сказал он.
— Это значит…
— Это значит – я ухожу! Крутитесь, как хотите!
Палмаренко резко развернулся и покинул кабинет начальника.

* * *

Выйдя из института на улицу, доктор остановился. Куда идти? Что делать? Только теперь он понял, что несколько поспешил, порвав все отношения со своим институтом, ведь работы у него как не было, так и нет, а жене он сказал, что просто взял отпуск. Да и жить на что-то надо. Вдруг он достаточно невпопад вспомнил о своей идее, которая сорвалась из-за временного отсутствия в доме видеокамеры. Вспомнил он также и то, что камера есть у его бывшего ассистента. Сам пока не понимая, чем это ему поможет в будущем, он поспешил к дому Юрия. Если он даст свою камеру и согласится поработать оператором то… То что? Об этом думал великий учёный, стоя перед закрытой дверью квартиры своего друга. Скоро она открылась, и в проёме появилось лицо Юрия. В первый момент доктор не понял, что с ним, но потом, примерно через секунду, догадался – Юрий был пьян, причём пьян в стельку.
— О, Палмаренко, — заплетающимся языком сказал он. — А ты что здесь делаешь?
— Ты пьян!
— Спасибо, а то я не знаю!?
Доктор схватил своего бывшего ассистента за воротник и хорошенько встряхнул.
— Осторожно, у меня сейчас голова отвалится!
Палмаренко прошёл в ванную комнату, таща за собой Юрия. Там он открыл холодный кран и попытался засунуть под него голову друга.
— Эй, меня туда не надо! Не надо меня туда! Я не хочу! Ну, куда ты меня? Зачем?
Наконец Юрий отправился отмокать под душ.
— Ты как? — через некоторое время спросил великий учёный.
— Нормально. Вытащите меня.
Доктор выполнил просьбу, вырвав голову друга из-под струи воды, так что брызги замочили всю стенку.
— Пришёл в себя?
— Немного! Что случилось?
— У тебя есть видеокамера?
— Вы же знаете, что есть!
— В смысле при себе?
— А куда же она денется?
— Поработаешь операторам?
— Смотря, что нужно снимать!
— Когда полностью протрезвеешь, жду тебя с камерой на улице.
Доктор хлопнул друга по плечу и покинул ванную комнату, а затем и квартиру.

* * *

Юрия не было довольно долго. Слоняющийся туда сюда доктор Палмаренко уже начал думать, не уснул ли он там. И в тот момент, когда он уже решил идти за ним, его бывший ассистент вышел из подъезда с камерой в руках.
— Ну, наконец-то, а я уже собирался проверить, где ты там застрял.
— Что надо снимать?
— Меня Юр, меня!
— Где? Здесь?
— Отойдём куда-нибудь, где нет людей.
— Пошли!
Юрий отвёл доктора в самый малолюдный переулок.
— Здесь? — спросил он
— Пожалуй, — протянул Палмаренко.
— Что делать?
— Снимать.
— Вас?
— Меня.
— Ну, хорошо.
Бывший ассистент поднял камеру.
— Итак, — начал великий учёный. — Меня зовут Сергей Палмаренко. Я хочу провести эксперимент, аналогов которому не было ни в одной стране мира, никогда за всю историю планеты. Но сначала я хочу рассказать вам свою теорию, которою сейчас попытаюсь доказать. Представьте себе, что время – это единая и неизменная дорога, по которой мы все движемся.
— Подождите, — перебил его Юрий. — По-моему, совсем недавно была спираль, а не дорога.
— Это не важно. Ты снимай. Так вот, представьте, что, отправляясь в прошлое, вы попадаете в мир, в котором вас уже видели.
— Погодите, погодите. Как это?
— То есть вы находитесь в том времени задолго до того, как туда отправились. Попробую объяснить по порядку. Представьте, что время идёт. Идёт, идёт, и вдруг там появляетесь вы, который туда отправится, ну скажем, лет через тридцать. И это притом, что вы, которые из того мира, ещё ничего об этом не знаете, так как вам всего восемь лет. Поняли теперь?
— Ну, предположим. И что нам это даёт?
— А то, что если машина времени всё же будет когда-нибудь изобретена, скажем мной, то любой предмет, который я ради эксперимента отправлю во времени, может оказаться где угодно, даже здесь сейчас.
— И что? Мы пришли ждать чуда?
— И да, и нет. Ты прав, мы пришли ждать, но не чуда, а результат запланированного эксперимента. Предположим всё, что я сказал выше – правда, и машину времени я действительно когда-нибудь изобрету. Могу я уже сейчас сказать, что если это произойдёт, первый предмет, который я отправлю в прошлое, будет, скажем камень?
— Можете.
— А могу я в таком случае заранее загадать точное место и время, куда я этот камень отправлю?
— Я понял. Вы хотите сказать…
— Что этот камень должен появиться именно в том месте и именно в то время. Если конечно всё, что я сказал выше, правда.
— Так давайте проверим!
— Давай. Давай выберем место прямо здесь, ну, скажем вот тут.
Доктор указал пальцем на асфальтную дорожку.
— Примерно вот этот квадрат. Сейчас 13:58. Скажем, ровно в два, то есть через две… прошу прощения уже одну минуту.
Сердце Юрия бешено колотилось. Теперь он знал, что чувствовали Беледзгаузен и Лазарев, приближаясь к своей цели. А вдруг не получится! Вдруг доктор неправ. Да и наверняка неправ. Что это за абсурдные мысли!? Они ждут у проруби, желая поймать говорящую щуку.
Похожие мысли терзали и самого великого учёного. Да ещё секунды бегут, как назло, медленно. Ну, наконец, кажется всё.
— Приготовься, — сказал доктор и начал вести отсчёт секунд — четыре, три, две, одна.
В тот же момент место, которое как раз снимала камера, засияло всеми цветами радуги. Изображение то исчезало, то появлялось вновь. Краски то сливались, то переливались. Скоро там, за этим цветопредставлением, стал явно проявляться силуэт некого предмета. Сначала он был совсем прозрачным, затем начал обретать форму. Наконец, когда радуга исчезла, на дороге остался лежать обыкновенный камень, каких много. Всё это длилось всего несколько секунд, но для обалдевшего Палмаренко и его ассистента они показались вечностью.
— Доктор, — наконец заговорил Юрий, — вы видели то же, что и я?
— Видимо, да! — отозвался великий учёный.
— Слушайте, а я ведь вам так до конца и не верил. До того как увидел!
— Ничего. Я и сам себе до конца не верил.
— Что будем делать дальше?
— Я пойду домой. Мне надо придти в себя.

* * *

Доктор Палмаренко летел домой, как на крыльях. Теперь он знал точно, что вся судьба его предопределена. Он найдёт себе новую работу, а может, вернётся в стены родного института, возьмёт Юрия своим ассистентом, и они вместе создадут машину времени. Затем возьмут на дороге любой камень и отправят его в прошлое прямо себе под нос. Эксперимент длиною в жизнь. Он шёл не домой, он шёл по дороге навстречу своей судьбе, в которой уже не сомневался. И ему совершенно неважно было, когда он изобретёт машину времени в – 60, 70, 80, или в 90 лет, ведь это произойдёт, произойдёт непременно и станет сенсацией всех времён. И доказательство этому лежит сейчас у него в кармане, в виде маленькой кассеты из видеокамеры.

Эпилог

Теперь давайте вернёмся назад, к прологу, и вспомним, с чего всё начиналось. Мы рассуждали о том, что мы знаем о времени, и я перечислил три временные теории. Не буду это делать снова, кто забыл, может вернуться к началу. Я тогда задал вопрос и задам его вновь, после всего, что вы теперь знаете…
Во что вы верите?

Конец.

Обсуждение

Комментариев нет на запись “Камень. Или что мы знаем о времени?”

Написать комментарий