// вы читаете...

История и политика

Ну, сколько же можно-то, а?

«Мы вспомним всё, история рассудит,

Её суду ещё придёт черёд,

Как от сохи до атомных орудий

Он вёл страну уверено вперёд»

На днях страна снова отметила, как его теперь деликатно называют, день памяти политических репрессий. Несмотря на то, что сталинские репрессии сменились политическими, весь день TV вопило о плохом Сталине, развязавшем-де кровавые репрессии. Я об этом писал много и подробно, однако раз уж такое дело, придётся пару тезисов повторить.

Есть такое выражение. Не могу сейчас воспроизвести его на латыни, но в переводе на русский оно звучит так: «Чтобы верить, нужно знать всю правду».

Апологеты Сталина, а их сейчас более чем достаточно, утверждают, что Сталин выдвинулся на первые роли в государстве в результате проведённой им индустриализации. Они верят в то, что народ СССР оценил бесспорные победы социализма и буквально на руках внёс своего вождя в Кремль.

Разоблачители Сталина, а они, увы, еще не перевелись, утверждают, что Сталин захватил власть путём подковёрных интриг. Они верят, что Иосиф Виссарионович ставил прослушку, следил за своими политическими соперниками и вступал в сговор с одними против других. Увы, похоже, что эти авторы верят каждый в своё, не зная (и не желая знать) всей правды. Так, когда же и в процессе чего произошло усиление режима личной власти Сталина?

После всех преобразований – экономических, политических и культурных, в СССР появился новый класс, объединившихся вокруг всевозможных привилегий дарованных партбилетом, людей. Начал складываться монстр под названием партноменклатура, в которую входили ответственные работники партийно-государственного аппарата разного уровня и массовых общественных организаций, вершившие все дела в СССР от имени народа. Сталин, конечно же, не мог не видеть, что его партия, орден меченосцев, превращается в обыкновенный бюрократический аппарат старого капиталистического образца.

Избавлением от этой опутавшей государственный механизм паутины, должна была стать новая Конституция. Как считает доктор исторических наук Ю.Н.Жуков, это была попытка бескровным путём отстранить партаппарат от власти.

Юрий Игнатьевич Мухин пишет об этом в своей замечательной книге «За что убит Сталин». (Ниже я почти дословно цитирую его, только вставляю в текст свои комментарии).

До сталинской Конституции выборы депутатов в высший орган советской власти (и во все остальные) проводились открыто, и не все граждане допускались к ним. При таких выборах партийные функционеры на местах, используя свое всевластие, могли легко задавить любую критику против себя и против выдвигаемых этими же местными функционерами кандидатов в депутаты. То есть партийные боссы гарантированно могли провести в органы власти того, кого хотели – своих ставленников.

По сталинской Конституции избирательное право получили все граждане СССР, а все виды голосования стали тайными. Более того, как Сталин задумал, выборы должны были быть альтернативными, то есть на каждое депутатское место должно было выдвигаться несколько кандидатов в депутаты, были даже отпечатаны образцы, как оформлять бюллетени для голосования, когда в них несколько кандидатов. Эта норма Конституции была шагом по передаче власти всему народу.

Но эта норма вызвала панику среди партийных функционеров – парторгов, секретарей райкомов и обкомов. Многие из них боялись, что при тайном голосовании, да еще и при нескольких кандидатах в депутаты, они не смогут провести в Верховный Совет себя и своих ставленников. А провал выборов, назначенных на 1938 год, означал для них смещение с должностей – лишал их того, ради чего они и вступили в партию коммунистов.

И в конце весны 1937 года не Сталин и не Политбюро – подчеркнем это, – а местные партийные функционеры потребовали от ЦК предупреждающих репрессий, то есть они потребовали отправкой в лагеря и расстрелами очистить свои области от тех, кто мог вмешаться в выборы следующего года и помешать местным партбоссам провести в Советы тех депутатов, которых они хотели.

Ю.Н.Жуков пишет: «Все они стремятся прочно связать себя, свою замкнутую группу со Сталиным, не только избежать тем самым уже обозначившегося разрыва с ним, но и во что бы то ни стало поставить его в полную зависимость от себя и своих групповых интересов. А для этого обязательно связать себя со Сталиным нерасторжимыми узами крови».

Ему вторит историк А.Б.Мартиросян: «Единственный вывод, который сделала партократия, был сколь гениально трагический, но сталь же и фантастически подлый: надо по возможности оторвать сталинцев и Сталина от народа и привязать к себе! Вопрос: чем? Ответ: только кровью, желательнее всего, очень большой кровью».

Конкретно первое требование о репрессиях поступило от секретаря Западно‑Сибирского краевого комитета партии Роберта Индриковича Эйхе. За ним последовали такие же требования от остальных республиканских, краевых и областных секретарей.

В одном из своих интервью апологет Сталина профессор В.М.Жухрай заявляет, что никаких массовых репрессий в Советском Союзе не было. Это неправда, недостойная человека со званием профессора. Сегодня хорошо известен приказ нарковнудела Н.Ежова №00447 от 30 июня 1937 года, по которому по одной московской области (по требованию Н.С.Хрущёва) было единовременно расстреляно 35000 человек. А вот и деятельность ещё одной «невинной жертвы сталинизма», вышеупомянутого секретаря Западно‑Сибирского крайкома – Р.И.Эйхе. Он расстрелял единовременно 17000 человек.

Сталин не мог препятствовать проведению репрессий, так как он имел в высшем руководящем органе партии – в ЦК – всего один голос из более чем семи десятков голосов, однако он мог развернуть механизм репрессий против тех, кто его запустил. В один день 26 февраля 1939 года все они (Чубарь Влас Яковлевич, Косиор Станислав Викентьевич, Постышев Павел Петрович) были расстреляны. Ещё раньше в октябре 1937 года был приговорен к смертной казни по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации Мендель Хатаевич. А 2 февраля 1940 года закончил свой жизненный путь и сам Роберт Индрикович Эйхе.

Вот их-то уцелевший Хрущёв на пресловутом XX съезде и объявит главными невинными жертвами сталинизма. Они были жертвами именно Сталина. Остальные миллионы были их, партфункционеров, жертвами. Поэтому скорбеть в день памяти по жертвам сталинских репрессий, по меньшей мере, кощунство по отношению к невинно убиенным, так как, не желая этого, честный обыватель в неведеньи своём, сожалеет о гибели палачей русского народа, виновных в их гибели. Мы должны срочно разделить эти репрессии, и в день памяти жертв воздавать дань скорби тем, кто этого действительно достоин, а не так, как это делается сейчас. Когда находят маньяка, убившего десятки детей и сажают его на электрический стул, мы кого жалеем – маньяка или детей? Вот то-то и оно. Как и этот гипотетический маньяк, жертвы сталинских репрессий жалости и скорби не заслуживают.

Сметя всех своих врагов, (только после 1937 года, а не раньше, подчеркнём это) Сталин установил режим личной власти в партии и государстве. К сожалению, к тому времени он уже оказался прочно повязан кровью и массовые репрессии до сих пор многими (очень многими) историками трактуются как сталинские.

Тут, наверное, правомерен вопрос: ну, сколько же можно-то, а? Скоро очередной день рождения вождя. Я призываю всех, кто может взять в руки перо, написать свою работу о Сталине и о его времени, в которой, наконец, объяснить людям некоторые простые истины. По моей задумке это должно стать, своего рода конкурсом. Из разных материалов будет выбран самый на наш взгляд правдивый и, возможно, отправлен на недавно созданные официальные сайты В.В.Путину и Д.А.Медведеву. За работу, неравнодушные товарищи. НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ! ЛОЖЬ БУДЕТ РАЗВЕЯНА! ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ!

Обсуждение

Комментариев нет на запись “Ну, сколько же можно-то, а?”

Написать комментарий